Подпишитесь на новости:

в Google Reader в Яндекс Ленте



Порекомендуйте эту страницу друзьям:

Михаил Васильев: дотационность Иркутской области является мифом без экономической базы


Михаил ВасильевДотационность Иркутской области – это миф, причем не подкрепленный экономической базой. Приангарье собирает достаточно налогов, чтобы обходиться без субсидий, но из-за централизации налогообложения много денег уходит в Москву, лишь частично возвращаясь потом в виде субсидий. Такая система делает власти региона излишне зависимыми от Кремля.

Интервью взяла Наталья Донских (РИА IrkutskMedia).
Перепечатано с сайта РИА IrkutskMedia с разрешения редакции. Исходный документ здесь.


Наталья Донских (НД): Впереди у России три сложных кризисных года. У нас перекос в налоговом отношении в сторону централизации и большую часть налогов забирает федеральный бюджет. На уровне региона у нас такая же политика?

Михаил Васильев (МВ): Да, это так. Объективно, большая доля денег попадает в областной бюджет. Например, в 2011 году консолидированный бюджет региона был исполнен по доходам на 113 млрд рублей, а бюджет Иркутской области – на 90 млрд. Соответственно, только 23 млрд приходится на бюджеты муниципалитетов.

НД: Насколько этот перекос соответствует нормам Конституции России, по вашему мнению?

МВ: С точки зрения юридического взгляда на Конституцию, такой перекос в пользу федерального центра признан законным. Хотя по Конституции налоговая система относится к совместному ведению субъектов РФ и самой Федерации (статьи 71-73), есть ряд решений Конституционного суда, в основном еще со времен Ельцина, фактически упразднивших это равноправие. Конституционный суд усмотрел противоречия с другими статьями Конституции и на этом основании возложил всю полноту полномочий в налоговой сфере на федеральный центр, фактически опустив статью о совместном ведении – а с ней и право регионов на финансовую самостоятельность – ниже плинтуса. Было решено, что принципы налогообложения и сборов находятся в ведении Федерации, что Федерация должна ограничивать права регионов в установлении налогов и сборов, что регионы не могут вводить налоги, не предусмотренные федеральным законом и т.д. Затем уже федеральный законодатель позаботился о том, чтобы региональных налогов было всего три (при восьми федеральных) и чтобы у всех них были довольно жесткие рамки.

В результате получилось, что права регионов адаптировать налоговую систему к интересам жителей региона серьезно ограничены. Вносить поправки в Налоговый кодекс региональные власти не могут. Это лишает регионы реальных возможностей проводить эффективную экономическую и экологическую политику, соответствующую интересам населения, и делает их чрезмерно зависимыми от федерального центра.

В эпоху Путина пошел и количественный перевес по деньгам. Когда-то в федеральный центр шло около трети налогов, а остальное оставалось субъектам Федерации, затем соотношение стало половина на половину, а сейчас уже около двух третьих налогов идут через федеральный центр.


Автор фото: Мария Оленникова


Что касается налоговых отношений между регионом и муниципалитетами, то статья 132.1 Конституции гласит, что "Органы местного самоуправления самостоятельно ... устанавливают местные налоги и сборы...". То есть, муниципалитет вообще не должен оглядываться ни на какие федеральные или областные законы и кодексы, проводя свою налоговую политику и наполняя свой бюджет.

НД: При этом федеральный центр в последнее время перекладывает все больше полномочий на регионы, а денег практически не дает. Например, 131 закон "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации". К чему это может привести?

МВ: Это похоже на конфликт между работодателем и работником. Работодатель нагружает работника, вменяет ему дополнительные функции. До тех пор, пока работник не меняет место работы. Аналогично эту ситуацию можно переложить и на отношения между центром и регионами. Я думаю, что в какой-то момент будет конфликт. В какой-то момент регионы просто не смогут выполнить свои обязательства, которые на них возложит федеральный центр. Для федерального центра это повод, чтобы усилить давление на региональные власти, держать их в подчинении.

Например, мэр скажет, что не хватило денег для того, чтобы профинансировать какой-либо указ президента. И это повод подумать, а был ли этот указ ответственным и финансово обеспеченным. А можно эту же ситуацию повернуть так, что это мэр не справился, и его надо заменить. Так можно поступать с неугодными мэрами. Трудно сказать, во что это выльется. Думаю, если власти на местах будут консолидированы, то могут быть конфликты, пойдет пропаганда против федеральной власти. А, если они раздроблены, тогда будут "посадки", будут менять мэров за то, что не исполнили какие-то обязанности, которые им навязали сверху. Или мэры и губернаторы станут еще сговорчивее.

НД: Возможно ли в нашей стране, чтобы бюджеты верстались снизу, а не спускались сверху?

МВ: Я думаю, что это возможно, и за это стоит бороться. Это же логично, когда бюджет строится под потребности людей, в конце концов, люди платят деньги и хотят взамен получить какие-то услуги.

Мне рассказывали, что в Швейцарии лишь одна десятая всех налогов идет в конфедерацию – в Берн. А остальное делится напополам между кантоном и муниципалитетом. И кантон, и муниципалитеты имеют широкие полномочия, чтобы изменять налоговые ставки и нести ответственность. И житель может выбирать кантон с высокими налогами, но при этом там есть, скажем, бесплатные детские сады. Соответственно, люди понимают, за что они платят. Или можно переехать в соседний кантон, где низкие налоги, но дорогая недвижимость и ничего бесплатного нет.

В моем понимании такая система является оптимальной и мне кажется, стоит бороться, чтобы она была именно такой. Чтобы и муниципалитет, и область несли ответственность за те услуги, которые предоставляют гражданам и чтобы люди знали, за что конкретно платят свои налоги.

Сейчас получается, что по законодательству ни у муниципалитетов, ни у регионов нет возможностей влиять на какие-то ключевые аспекты по экономике, по судебной системе, по правоохранительным органам, так как это федеральные системы. Соответственно, ни с губернатора, ни с мэра за это не спросишь. А до федерального центра достучаться невозможно.

Чтобы региональные и местные власти могли более эффективно решать местные проблемы, проводить эффективную экономическую и экологическую политику, соответствующую запросам граждан, нужна гибкость. В частности, экологические проблемы некоторых городов довольно проблематично решить без адекватной тарификации использования ограниченных ресурсов и разрешения конфликта прав, что проще всего было бы сделать через налогообложение. Граждане, в свою очередь, имели бы возможность сравнения (и в конечном итоге выбора места жительства и ведения бизнеса) между регионами с низкими налогами и меньшим количеством социальных гарантий и государственных услуг и регионами с более высокими налогами и большим количеством (или более высоким качеством) социальных гарантий и государственных услуг.

НД: Два года назад в Иркутской области были приняты льготы по налогу на прибыль для нефтяных, газовых и химических предприятий. По вашему мнению, сейчас их нужно отменить?

МВ: Я думаю, что да. Это было пролоббировано некоторыми компаниями. И для них эта экономия на налогах наибольший эффект и дала.

Но при этом мы должны понимать, что нужно не только наполнять бюджет, но и посмотреть, может, стоит сократить какие-то расходы. Например, в социальной сфере, я думаю, что эффективнее было бы расширять адресную социальную поддержку, чтобы действительно помогать тем людям, которые в этой помощи нуждаются, вместо широкой социальной поддержки и поддержки через регулирование (квоты на электроэнергию и т.д.) Там наверняка можно найти возможности для экономии. Нужно разбираться в расходах бюджета. Я думаю, что не просто повысить налоги, чтобы наполнить бюджет, но в первую очередь нужно смотреть, от чего стоит отказаться.

Вообще-то, повышение налоговой нагрузки в кризис – это довольно спорная мера. Предприятиям и так нелегко из-за падения спроса. Поэтому здесь тоже нужна определенная осторожность.

НД: Михаил, верна ли мысль, что Москва живет за счет сибирских регионов, в том числе Иркутской области?

МВ: Отчасти это верно. Совокупные уплаченные на территории Иркутской области налоги в 2011 году – это примерно 126 млрд рублей, а консолидированный бюджет области составил 113 млрд, то есть около 13 млрд ушло в Москву, а точнее федеральному центру. Есть еще такая проблема как налог на прибыль. Есть корпорации, которые имеют головные офисы в Москве, подразделения в разных областях. Они вправе сами решать, где налог на прибыль выплачивать и в каком размере. Это делается за счет администрирования, трансфертных цен и т.д. и не может быть регламентировано. А если регламентировано, то легко обходится. Соответственно, любой корпорации выгодно платить этот налог где-нибудь в одном месте – либо в оффшоре, либо там, где находится головной офис этой корпорации, например, в Москве – просто чтобы снизить издержки. Эти объемы неуплаченного в Иркутской области налога на прибыль практически не подаются исчислению, но это миллиарды рублей. Если все-таки учесть те объемы налога на прибыль, которые создаются производственными мощностями, работающими на территории Иркутской области, а платятся в других городах и странах, то Иркутская область будет территорией-донором с огромным запасом.

Но пока получается, что Москва в 2011 году имела бюджет в расчете на одного человека 129 тысяч рублей, а Иркутская область – лишь 47 тысяч рублей. Разница почти в три раза!

Что касается других регионов, например, Тыва мало налогов собирает, есть такие регионы и на Дальнем Востоке, которые налогов собирают намного меньше, чем расходуют из своих бюджетов денег. Эти регионы субсидирует федеральный центр. Так что, Сибирь кормит не только Москву и Кавказ, но и некоторые другие регионы России, в том числе и сибирские и дальневосточные.

НД: Возможно ли изменить налоговую систему в России?

МВ: Возможно, но я сомневаюсь, что реформа налоговой системы, которая бы устранила эти перекосы, будет интересна Кремлю и подконтрольным ему партиям. Самостоятельная область не будет зависеть от дотаций. Да и избранный и финансово независимый губернатор может оказаться слишком самостоятельным в общении с федеральными чиновниками.

Поэтому то, что бюджет Приангарья дотационный – это миф, созданный федеральными властями с помощью налогового законодательства для усиления контроля за регионом и закрепления его колониального положения. Никакой реальной экономической базы за этим фантомом нет и перераспределение налоговых поступлений из федерального центра в пользу регионов и муниципалитетов автоматически повысит статус Иркутской области как субъекта Федерации.

НД: РПР-ПАРНАС ставила своей задачей изменить централизацию налогов, что вы планируете в этой сфере сделать?

МВ: Мы как раз ищем пути, как мы можем действовать в этом направлении. Все налогообложение регулируется федеральными законами, поэтому нужно быть как минимум депутатом федерального уровня только для того, чтобы внести этот вопрос в повестку дня. Не говоря уж о том, чтобы его рассмотрели и приняли. Что может предложить непарламентская партия – это находить и выпускать на поверхность ту информацию, почему так происходит в регионах, когда все налоги сначала идут в Москву, а потом оттуда частично возвращаются в виде субсидии, почему федеральные власти навязывают регионам и муниципалитетам какие-то задачи, но при этом связывают руки в методах их решения, почему решение ключевых вопросов так мало зависит от мэра и губернатора, до которых граждане еще хоть как-то могут достучаться. Если у нас появятся еще какие-либо идеи и возможности что-либо сделать в этой сфере, мы их будем воплощать


PS. Разрешается использование и распространение этого материала в интернете с прямой активной гиперссылкой на данную страницу. Разрешается использование и распространение этого материала в СМИ с указанием источника: Сайт РПР-ПАРНАС Иркутская область.